Эрнест Григорьян: Азы новой социологии

Каждый день человек просыпается и отправляется на тотальную войну. Она никогда не прекращается, лишь меняет свой накал. А вечером человек подсчитывает итоги сражений. Это война минимума с максимумом. Умываясь, надо использовать минимум воды, с максимальным ее использованием. То же самое касается зубной пасты, завтрака, дороги на работу или в магазин. Там начинаются более серьезные сражения. На флаге одной стороны написано – дешевле и качественнее, на флаге другой – дороже и не столь качественно. Эти два лозунга пронизывают все сферы – торговля, медицина, строительство, образование, государственные услуги – всюду, где фигурируют деньги.

Но и не только там. Человек пытается за короткий срок испытать наибольшее число удовольствий, сводя к минимуму огорчения, человек пытается быть добрым по отношению к максимальному числу людей, при этом обходясь минимумом расходов. Даже когда человек спит, его организм находится в том же состоянии войны. Он пытается быть максимально самодостаточным, сводя к минимуму все его зависимости. Любой контакт, общение с другим человеком – это игра минимума с максимумом: максимальное проявление  своей воли и минимум  дозволения того же другому. Любой звонок по телефону сопровождается стремлением вместить максимум содержания за минимальное время. Интересно, может ли кто-нибудь подсказать мне те сферы, в которых не действует эта игра двух начал? Ее кратко можно обозначить как максимум энергии за минимальное время. В отрицательном варианте она будет звучать как минимум неприятностей (изъятие полезной энергии) за максимальное время. В случае, если благоприятствующих вариантов несколько, то можно выбрать наименее рискованный, т.е., принцип минимакса или в обратном варианте – максимина.

Конечно, в разных случаях на первый план выходят разные обличья этих принципов. И можно ли смело утверждать, что все равно найдется какой-то вариант их действия?

Из игры этих принципов складываются большие и малые социальные явления и, даже, каменеющие структуры социальных институтов. Проиллюстрируем их действие на одном очень популярном феномене. В последнее время страницы сайтов запестрели соотношением богатства самых богатых и бедности самых бедных. Остановимся на одном из вариантов: 1% жителей Земли владеет 99% всего богатства планеты. Как можно объяснить существование такой закономерности?

Для начала придумаем модель, в которой это явление выполняется естественным образом. Это будет некая, вымышленная планета, на которой жизнь функционирует по следующим правилам. Каждый может ограбить или купить того, у кого меньше денег. Все общество по этому критерию выстраивается в длинную иерархию.  Начнем с самого богатого. Это некий социальный субъект (группа, семейный клан, банда и др.), который может купить (ограбить) каждого, но никто не сможет совершить то же действие по отношению к нему. Иначе, он перестает быть первым.

Конечно, если все общество сложится, то совместными финансами и (или) совокупной силой они смогут разорить самого богатого. Но он начеку и его первая задача – так разрознить общество, чтобы ни в коем случае не возникла группа, чье совокупное богатство, в случае ее объединения, достигло бы богатства самого богатого. Процесс разрознивания воспроизведет в результате совокупность групп разной степени совместного богатства. Второй по богатству группе, приближающей к самому богатому субъекту, будет дозволено иметь меньше половины богатства самого богатого. Почему? Потому что, в силу того же правила, вторая группа не позволит формированию какой-то третьей группы, чье совокупное богатство будет больше, чем у нее. Но у первой группы есть дополнительная предосторожность. Она знает, что вторая и третья группы склонны объединяться, чтобы свергнуть первую. Но если у второй группы богатства будет меньше половины первой, а у третьей – меньше половины второй, то даже их объединение не устрашит первую группу. А почему у третьей должно быть меньше половины второй? А в силу той же тенденции, вторая группа зорко следит за возможностью объединения третьей и четвертой групп и по мере возможности, грабит или покупает (т.е., делает своей собственностью) приближающихся по богатству к ней.

Если этот процесс продолжить до самого низа, то ясно, что более бедным слоям будут дозволены более многочисленные их совокупности, т.к. их совокупная бедность едва ли превысит порог, угрожающий более высокой по иерархии группе. Возникают некоторые тенденции в пропорциях богатства. Если число людей в определенной иерархической группе увеличивается, то богатство каждого уменьшается. Ведь совокупный размер не должен превышать установленную сверху границу. Тогда беднеющие богачи разворачивают неистовую борьбу за грабеж и еще быстрее опустошают население – свою вечную кормушку. Получается некоторое постоянство величины богатства, умноженного на количество человек в этой группе. Если же богатство уменьшается, то они переходят в разряд средних, число которых увеличивается.

Попробуем просчитать условное распределение богатства по вышеуказанным группам.

Пусть А – богатство самой богатой группы. Тогда всемирное богатство Б должно складываться из следующих слагаемых: Б = А + А/2 +А\4 +А/8 + А/16 + А/32 + …

Если попробовать разделить все население Земли на 100 групп, то уже у первых 5 групп оказывается совокупного богатства на 93% от всего богатства планеты. Но, конечно, эти цифры приблизительные, да и сама статистика рейтинга самых богатых далека от правды. Можем немного смягчить условия, настаивая не на 50% -ном  различии, а скажем на 8-10% меньше, чем у вышестоящих групп. Предоставляем читателю проделать соответствующие вычисления.

Пришло время сравнить модель с реальностью. Если вскользь обежать историю, то серьезных противоречий с моделью мы не найдем (по крайней мере, я не нашел). Но  тогда вырисовывается некое новое качество поведения, которое в социологических работах заявлено не было. А именно,  что для сохранения своего богатства, богатым надо уметь разрознивать группы конкурентов. А те, кто этого не умеют, быстро сходят со сцены. Этот факт согласуется и с фиксированной во всех западных странах тенденцией ( не говоря уже о восточных) доминирования во власти династических семейств (1).  Т.е., получается, что те, кто на протяжении столетий умело разрознивал, прежде всего, конкурентные группы и достиг в этом немалого искусства, продолжают сохранять власть и богатство до сих пор. Несмотря ни на какую демократически-демагогическую риторику.

В отличие от классического «разделяй и властвуй», здесь речь идет о единственно возможном условии сохранения богатства. Если этот факт получит широкое эмпирическое подтверждение, то можно назвать его эффектом Э.Р.Григорьяна.

Но как же разрознивать группы конкурентов?

Есть множество путей, которыми ежедневно пользуются как малые, так и большие компании. Но пока расскажем о наиболее популярном методе, которым пользуются для  сохранения династии. Как вынудить к конфликту взаимодействующие группы? Ясно, надо  поспособствовать потере правильной социальной ориентации. Т.е., оглупить группы и привести их к потери своего социального капитала. К сожалению, есть еще дураки и среди армян, гордящиеся своим «индивидуализмом». Это и есть путь деградации конкурентных групп, приводящий к их разрозниванию.

Для этого хорошее и правильное надо представить как мерзкое, а мерзкое — как замечательное. Принудить человека платить за мерзкое — невозможно. А вот покупать мерзкое, но представленное как крик моды или веяние времени – почему нет? Но отметим, что при общении с мерзким создается эффект зависимости, как у наркомана – потребность иметь худшее. Поэтому прибегают к еще более изощренному методу – не просто писать черный квадрат, а много платить за него – за худшее, чтобы задать моду, тенденцию, образец. Так укрепляется негативная селекция худшего.

«Деньги играют техническую роль, но более важный момент – окультуривание деградации — то есть ведение её в повседневную норму. Так вот важнейшая составная деградуирования – признание её, почитание и слава от неё» (2). Этому помогает и природа. Идти в гору совсем не то же самое, что спускаться с ней. Негативная селекция заразна. Она принуждает, и она опускает вместе с собой всё остальное. И при этом отваживает детей от правильного выбора.  Несмотря на головокружительные гонорары футболистов, мы не видим среди них отпрысков аристократических семейств.

Опускание конкурентных групп – важный процесс, от которого зависит благосостояние династических групп. И они вкладывают немалые деньги, содержа придворных философов, социологов, идеологов, ученых разных отраслей, пишущих дефектные книги. Например, этим фундаментально занимались философы Венского кружка Поппера-Лакатоса, франкфуртская школа, в частности Адорно, написавший Негативную Диалектику, философы-деконструкционисты вместе с Дерридой и др. Чем глупее воспринимающие эту белиберду философы конкурентного народа, на которого она и рассчитана, тем глупее и сам народ, который никогда в таких условиях не доберется до благосостояния, хоть содержа десяток партий с таким названием, как «Процветание». Если раньше клоуны были в цирке для потехи народа, то сегодня зрители являются теми клоунами, над которыми потешаются политические циркачи. Им достаточно придумать партию под названием «Нормальные люди», чтобы сразу объявить неприсоединившихся к ним – «ненормальными». И там тоже мы немедленно обнаружим игру мини и макса.

Литература

  1. Власть династий. http://lawinrussia.ru/content/vlast-dinastiy
  2. Магнитов С.Н. Негативная селекция как глобальная угроза //«Академия Тринитаризма», М.,Эл № 77-6567, публ.25464, 26.05.2019.

Э.Р.Григорьян

комментария 4

  1. ГОТОВИМСЯ К НОВОЙ ЭПОХЕ

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: