Армен Саркисов (Москва) «Хачкар»

В Ереване только что вышел в свет первый номер журнала «Литературная Армения» за этот год. В нем опубликован рассказ «Хачкар» москвича Армена Саркисова. Предлагаем вниманию читателей авторскую версию этого произведения.

Армен САРКИСОВ
ХАЧКАР
1.
Далеко-далеко, высоко-высоко, меж Армянских гор-исполинов раскинулось необъятное приволье. Здесь обитали боги-прародители, патриархи-наапеты колена Гайка, здесь ещё можно различить следы арийского говора.
Несметными богатствами одарил этот край создатель: пахотой и лесами, хрустальными водами, рудами и минералами, промысловым зверем, птицей и рыбой.
Людьми такими населил, что любому народу составили б славу: отсюда, из этого края выходили умелые кузнецы и хлеборобы, гончары и ювелиры, музыканты и поэты, зодчие и врачи, полководцы и учёные, – да разве всех перечислить!
Бесконечные купеческие караваны в любое время года возвращались из этого края, тяжело гружёные тугими тюками, коробами и хурджинами. Везли строительный камень и кузнечную работу, ковры и ткани, изразцы и самоцветы, обыденную утварь и сервизы для царских дворов. В конюшнях присматривали резвых скакунов под седло и могучих коней для боевых колесниц. Заморские врачи охочи были до редких трав, чёрного янтаря, целебной глины, мёда и дошаба , и на торговых судах через моря и океаны добирались до желанной земли.
Древнее предание хранит известие о том, что на армянском ковре родился спаситель рода человеческого Иисус Христос.
То легенда. Но немало сыщется свидетелей, которые подтвердят: если в доме завести ковёр, сотканный в этом краю особым узлом и щедро расписанный красным цветом здоровья и достатка, – бесплодная жена познает радость материнства.
А вот и вовсе необычная история, приключившаяся со странником.
Выйдя зимою по лесной тропе на открывшееся приволье, он невольно зажмурился, ослеплённый буйством красок на заснеженном горном склоне под лучами морозного солнца в безоблачном небе.
«Цветопад!» – осенила догадка прежде, чем странник замер, боясь вспугнуть волшебное видение.
— Что это? – очнулся он, когда случайный прохожий тронул его за плечо.
— Женщины из домов вынесли ковры, чтобы выветрить их под солнцем на снегу.
Пуще золота ценилось пшеничное зерно, что вывозили отсюда купцы в самые дальние страны. Из того зерна чужеземные крестьяне получали отменный урожай, – это правда. Но только здесь, признавали видавшие виды люди, выпекали хлеб, вкуснее которого не сыскать на всём белом свете.
Да что люди!
Когда женщины брались печь лаваш и только начинали растапливать тониры, на склоны гор, окружавших селение, из ближних и дальних лесов сбегались звери, с поднебесных скал спускались птицы. И в этот благостный миг не было ни хищника, ни жертвы, – все мирно, бок о бок, как на водопое, размещались и соседствовали, услаждаясь ароматом хлеба, что поспевал в раскалённом тонире.
Ну что ещё нужно, чтобы мир в чистоте и порядке содержать?
2.
Диво дивное!
Благодатная земля!
Благочестный народ!
Благословенная Армения! Да продлится в вечность твоя лучезарность!
…Но как бы ни числил твои достоинства, первым назову житие девочки-невелички, дочери гончара.
Глухонемая от рождения, – да что она могла, чем заприметилась?
Мастерицей была расписывать игрушки и яйца, которые из остатков глины – не пропадать же добру! – в конце работы лепил её отец. Только роспись её была особенная, редкостная – точечная. Весь рисунок, будто из бисера, из точек составлен. Кропотливая работа, – кто за неё возьмётся? А невеличке в радость была. Расписные игрушки не берегла – раздаривала. А яйца с её рисунком во многих храмах бережно хранятся, ибо, сказывают, точка – исходный знак, зерно и семя, всякой жизни начало.
«Неужто всё? – задался вопросом некий досужий ум. – Но тогда почему к ней так тянутся люди, ищут её взгляда и жаждут хоть случайного прикосновения? И уж за особую удачу почитают, коли сама повяжет нарот  новорождённому? Почему даже солнце восходит раньше, когда она, пробудившись до зари, выходит за порог дома?»
Он вознамерился постичь неведомую силу и был обескуражен, воочию убедившись, что нет никакой тайны! Да и откуда ей взяться? Всего-то и было в невеличке, что незащищённая, распахнутая всему миру, людям душа. Тем к себе и влекла. – Недоступное и совершенное всегда завораживает и манит!
Как-то раз, в первый день Навасарда , принарядившись, потянулся и стар, и млад за околицу на гулянье. Заприметили невеличку, и давай наперебой приглашать её разделить с ними отраду.
Встрепенулись музыканты, заиграли безудержно, звонко и озорно. Статные танцоры выступили вперёд, легко, будто на весу, перебирая ногами и зазывая к себе невеличку.
Та сделала  шаг навстречу, взмахнула в такт рукой… В такт! – Как, откуда она, не ведавшая звуков и голосов, угадала мелодию, почуяла ритм?! Может, и впрямь, люди умеют слушать сердцем? Тотчас сомкнули круг танцоры, повели молодецкую пляску. Закружилась невеличка – всё быстрей, быстрей, – уж и глазом не поспеть за её движением!.. Обернулась веретеном, вспыхнула искромётными переливами!… Взвился неугомонный вихрь, ослепил прозрачным сиянием и… Растаял в летнем безмятежье!
Оборвалась музыка, расступился народ, чтобы получше разглядеть. Да ничего не видать. – Только мягкий след-вытоптыш в траве, где невеличка кружилась.
Вдруг забугрился вытоптыш, треснула, раздалась земля, и из глубины на свет показался хачкар. Возвысился в полный рост, покачнулся и утвердился, будто век здесь стоял.
— Что приумолкли? С чего закручинились? – спросил чуть поотставший старик.
— Невеличка исчезла! – развёл руками народ.
— Глядите-ка, невидаль какая! – вскрикнул кто-то из толпы и указал рукой в небо. – Ни единой дождинки не пролилось, – как же так чуднó распогодилось?
И точно: прямо над головами селян, как раз над хачкаром, занялась, забрезжила радуга-весёлка.
— Знать, так и суждено было случиться, – в глубоком раздумье кивнул головой старик. – Только не исчезла невеличка…
— А что же?
— Претворилась в любовь, в сердца наши перелилась, растворилась в каждом. Для того, верно, и жила, – всё, что могла, исполнила!
— А хачкар?
— Сдаётся мне, и этот нерукотворный камень на своём месте стоит!
— Так ведь сроду его здесь не было!
— Отныне – будет! А ну, вспомните, чему отцы и деды нас учили: не снизойдёт благодать с небес, коли на земле не повстречает доброго сердца и чистого помысла!
— Да, правда, всегда так наставляли!
— Хачкар – их слову порука! От человека может и должна исходить благодать! От земли благодать восходит!
И с тех давних пор, с того вещего слова унаследовал армянский народ обычай – свою историю хачкарами значить и измерять.

*   *   *   *   *
Дошаб – уваренный сок из тутовых ягод или винограда. Имеет целебные свойства и используется в медицине, а также в кулинарии.
Нарот – цветная тесьма, сплетённая из красной и зелёной нитей, которая надевается на шею или повязывается ребёнку, как правило, при крещении в качестве оберега.
Навасард – новый год в древней Армении, празднование которого приходилось на август и длилось несколько дней.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: