Руки прочь от Бориса Петросяна!

Во время вчерашней пресс-конференции адвоката  Мушега Шушаняна, посвященной гибели бизнесмена из США Жоржа Багумяна (см. в «Юсисапайле» — В тюрьме «Нубарашен» скончался бизнесмен из диаспоры), прозвучало также сообщение  о большом количестве содержащихся под стражей тяжело больных. В качестве примера адвокат назвал имя заключенного Бориса Петросяна, пребывающего в Нубарашенской тюрьме с июля 2012 года, хотя его состояние, по словам Шушаняна, оценивается как тяжелое и никаких следственных действий не производится.
Бизнесмен из России Борис Агванович Петросян является давним другом «Юсисапайла».boris1
12 лет назад в Москве Бориса уже сажали в тюрьму. Вот как об этом написано в публикации газеты «Московский комсомолец».

«15 марта 2001 года Борис Агванович, как обычно, отправился из дома на работу. Необычным было лишь то, что вместо джипа он сел в старые “Жигули”, за рулем которых сидел его родственник. В трехстах метрах от дома “пятерку” останавливают сотрудники ГИБДД. Водитель выходит из машины и идет к милицейскому “Форду” показать документы. Петросян спокойно сидит в машине. Проходит несколько минут. Петросян торопится на деловую встречу. Он тоже выходит из машины, подходит к сотруднику ГИБДД и начинает объяснять, что документы у них в порядке, что они спешат, — но договорить ему не дали. Появляется микроавтобус, за ним другой, и еще легковая машина. Из них выскакивает множество людей в милицейской форме, окружают Петросяна, ставят лицом к машине, натягивают на голову его куртку, и он слышит то, что теперь слышит каждый уроженец Кавказа при встрече со стражами порядка. Он попробовал открыть рот и тут же получил по голове. Но это были пустяки. Он почувствовал, что ему за пояс со спины засовывают пистолет. Петросян дергается, и пистолет через штанину падает на землю. Его поднимают и снова засовывают за брючный ремень. Руки у него в наручниках, заведены за спину, вокруг двенадцать здоровых мужиков. Потом он чувствует, что ему лезут в карман. Не за деньгами, конечно: в карман пиджака кладут, как потом выяснилось, кокаин. А в карман куртки чужая рука залезла и задержалась, он чувствовал какое-то движение — да, секунд тридцать понадобилось на то, чтобы рассыпать по карману наркотик из надорванного пакета. Это ведь не пентюхи какие-нибудь действовали, а, как позже выяснится, сотрудники МУРа. Они-то знают, что на одежде, доставленной на экспертизу, должны быть следы. И не только на одежде. В машине он чувствует: кто-то водит рукой по его пальцам. Вот он удивился! А оказалось, все просто, надо было втереть кокаин под ногти. Но в тот момент он этого не знал. Водителя “Жигулей”, единственного свидетеля, скрутили и запихнули в автобус. Чтобы отбить у него желание заявить в милицию о том, что он видел, у него отнимают паспорт и свидетельство о регистрации, а отдают лишь месяц спустя. Грамотно, ничего не скажешь, — лицам без регистрации на московских улицах делать нечего, первый же милиционер заберет. Вот и все, свидетель готов. А понятые, которых пригласили, когда все было сделано, увидели следующее: стоит человек в наручниках, за поясом у него пистолет. Обыскивают карманы — в карманах пакетики с каким-то порошком. Господа понятые, распишитесь. Откуда им знать, что они принимают участие в заключительной сцене спектакля? Что увидели, в том и расписались. Привозят Петросяна в следственный отдел управления внутренних дел “Нижегородское”. Что предстает взору следователя Буровой? Прибывает бригада сотрудников МУРа из отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия: Н.А.Демин, Ю.И.Козар, И.В.Островский и В.В.Владимиров и др… Руководил ими Евгений Тараторин. Буровой сообщают , что “работали по информации”, полученной от оперативных источников, — о том, что у Бориса Петросяна имеется огнестрельное оружие. Они подъехали к дому Петросяна, увидели, что он садится в машину, поехали за ним, через несколько минут им удалось ее остановить. Вчетвером они подбежали к машине Петросяна, представились, предъявили удостоверения. Петросян выскочил из машины и попытался скрыться, но они его догнали. Поведение Петросяна показалось им подозрительным. Пригласили понятых, остановив на улице посторонних людей, и потом стали проводить досмотр. За поясом брюк, немного правее позвоночника, обнаружили пистолет без номеров с 8 патронами. В наружном кармане пиджака в носовом платке нашли два свертка с порошкообразным веществом бело-серого цвета… Бурова слушает уважаемых людей. Молниеносно делаются срезы ногтей, и вместе с рубашкой, брюками, пиджаком вещдоки опечатываются чин по чину и отправляются на экспертизу… А в восемь часов вечера того же дня в квартире Петросяна раздается звонок. Надо сказать, что у Петросяна четверо детей. Для огромной семьи с дедушками, бабушками, братьями и сватьями куплены три квартиры, две на первом этаже, одна на втором. На втором этаже спальня и кабинет Бориса, на первом огромная гостиная, кухня, холл, всего 8 комнат. В доме с утра до вечера полно народу; кроме членов семьи еще няня, горничная, соседи. А в день, о котором идет речь, жена Бориса, Нона, никак не могла дозвониться до мужа. Не отвечал ни один телефон, даже в офисе, что уж совсем невероятно, никто не брал трубку. Что-то случилось, но что? И как узнать? И тут звонок в дверь. Открыла: на пороге человек десять, показывают удостоверения муровских оперативников. Что случилось? Да пока ничего, а мы у вас сейчас будем делать обыск. Нона говорит: пожалуйста, и ведет джентльменов в гостиную, но они хотят начать работу именно со второго этажа. И уводят Нону наверх, а внизу остаются — сколько? Человек шесть-семь. Наверху обыскивают спустя рукава. Туда заглянут, здесь посмотрят, ничего не переворачивают, чуть ли не торопятся. Огляделись — и вниз. В гостиной уже накрыт стол для господ офицеров, чай с бутербродами, время-то позднее, армяне славятся гостеприимством, обыск не обыск, а сядь и поешь. Посреди гостиной полно игрушек, трехколесный велосипед, железная дорога, плюшевые звери. Ну что, посмотрим здесь? Смотрите. А гости почему-то идут прямо к окну. Картина такая: окно завешено тяжелой шторой, весь подоконник уставлен цветами, а правая часть — закрыта огромным резным шкафом. — Посмотрим здесь, — ласково говорят гости и поднимают левый угол шторы. — Ничего нет. Посмотрим здесь, — и поднимают правый угол шторы. — Ой, что это? — На подоконнике стоит большой целлофановый пакет. А в нем автомат АКСУ, магазин с 19 патронами, глушитель к пистолету (потом выяснится — к тому, что засунули Петросяну в брюки), в пакете из “Макдоналдса” с надписью “Спасибо за покупку” граната Ф-1 и отдельно, завернутый в бумагу, запал для гранаты. Пакет с оружием большой, за угол шкафа его втиснуть не удалось, как не упал? Не лежит, а висит. Нону подвели к столу, где гости только что пили чай. — Это ваше? — Нет, не наше. — А вы возьмите в руки, ну, посмотрите, может, ваше? Так было с каждой “находкой” из пакета: Нону тянули за руку, чтобы хоть до чего-нибудь дотронулась, она прятала руки за спину; гранату уговаривали взять в руки хором… Надо думать, вкупе с трехколесным велосипедом и игрушечными машинками на фоне большого плюшевого медведя эти “игрушки” выглядели органично. Армяне детям ни в чем не отказывают, они любят детей. Обыск проводили уже знакомые нам Демин, Козар, Островский, Владимиров и Юдаков. Фамилии остальных участников акции принадлежат истории. * * * Когда изымают столько оружия, дело приобретает внушительный характер и его передают в следственную часть Юго-Восточного округа. Вести его будет следователь Валентин Васильевич Лапин, несколько дней назад приехавший в Москву из Курска. Молодому человеку двадцати с лишним лет дело кажется незамысловатым, наркотики и оружие на улице не валяются, раз у человека они были, значит, он наркоман и бандит. Все, работаем. Через 10 дней Петросяна привозят в 68-е отделение милиции, в штаб по расследованию взрыва в переходе под Пушкинской площадью. На допрос его вызывали к следователю прокуратуры Москвы, который руководил расследованием взрыва. Но в кабинете вместо следователя оказались молодые люди старшего школьного возраста, и вопросы они задавали совсем не про оружие и наркотики, им хотелось поговорить про бизнес Петросяна; с кем сотрудничает, у кого арендует помещения и т.п. Поговорили. Петросяна увели. А адвокат пошел к руководителю штаба по расследованию взрыва, полковнику Евгению Тараторину. Адвокат никак не мог понять, зачем Петросяна привезли сюда. А ему объяснили: есть оперативная информация, что Петросян знаком с владельцем нескольких киосков в переходе и этот владелец задолжал Петросяну крупную сумму, целых двести долларов. То есть у него был мотив наказать должника. Адвокат обалдел. Последовала дискуссия, от которой он обалдел еще больше: ему растолковали, что если он не будет сотрудничать со следствием, сам попадет “в разработку”. А на другой день выяснилось, что Петросяна продержали в штабе до вечера, а к вечеру последовало предложение: он отдает сыщикам из МУРа 100 тысяч долларов и 50 процентов акций, и его отпускают. Петросян сказал: нет. Через шесть месяцев началось судебное слушание. * * * Знаете, в чем разница между бандитами и профессионалами сыска, которые совершают преступление? Бандиты умеют только убивать и грабить, а сыщики — они ведь получили высшее юридическое образование. Они хорошо знают, что такое предмет доказывания, из чего состоит свидетельская база и как выглядят объективные доказательства. Они точно знают, какие экспертизы производят на суд неизгладимое впечатление. И уж если они захотят посадить человека в тюрьму, они сервируют достаточное количество доказательств, и претензий к сервировке у профессионалов не будет. Конечно, случаются досадные оплошности. Скажем, дело возбуждено 15 марта, а отдельные поручения оперативным сотрудникам датированы 1 марта… На листе дела 205, в постановлении следователя Лапина об отказе в допросе дополнительных свидетелей — то есть людей, которые присутствовали при задержании Петросяна и при обыске в его квартире, — черным по белому написано: “Допрашивать других свидетелей нецелесообразно, так как они могут дать показания в пользу Петросяна…” Но это же пустяки, правда? На брюках Петросяна обнаружены следы ружейного масла, в карманах — следы кокаина, на срезах ногтевых пластин — тоже, втерли качественно; согласно заключениям баллистов, пистолет, автомат, патроны, глушитель, обнаруженные у Петросяна лично и у него дома, пригодны для стрельбы, а граната и запал из черного мешка с подоконника в гостиной пригодны для взрыва. Понятые искренне подтвердили, что своими глазами видели, что было у Петросяна в карманах и за поясом, — муровцы на всякий случай составили три протокола осмотра, ведь жилище Петросяна официально составляют три квартиры… Что оставалось судье? Наказать бизнесмена за незаконное хранение оружия и наркотиков. Но прокурор — даже прокурор! — обратил внимание на необычную личность “преступника”, который имеет множество патентов на изобретения, является официальным спонсором восхождения на Арарат и сам принимал в нем участие, имеет пачку благодарностей от командования Северного флота за помощь в работе на затонувшем “Курске”, наконец, входил в предвыборный штаб Путина и на собственные деньги отпечатал обращение к армянской диаспоре, чтобы голосовали за Владимира Владимировича. Полтора года лишения свободы, наказание ниже низшего. Это все, что мог сделать суд, решая участь странного “преступника”. Находясь в “Матросской тишине”, Петросян на собственные деньги купил оборудование для медицинской части, в том числе стоматологическую и кардиоустановку, оплатил ремонт помещения для приема передач. Смешной узник. Теперь-то судимость погашена, но выехать за границу по делам бизнеса он не может — кому нужен уроженец Кавказа, признанный виновным в хранении оружия и наркотиков? Как было смотреть в глаза четырем сыновьям? Как объяснить, что он ни в чем не виноват? И Борис Агванович принял непростое решение. В Москве многие стали жертвами преступников в милицейских погонах, но еще никто не отважился вступить с ними в открытый поединок. Это опасно, у бандитов есть друзья, да и не все за решеткой. — У меня нет другого выхода, — сказал Борис Петросян, — я не виноват в том, в чем меня обвиняли, и поэтому не боюсь.»

Потом Борис Петросян переехал в Армению, где наладил суперсовременное производство высококачественных соков. Но и на это положили глаз — теперь уже армянские «оборотни»…

комментария 2

  1. А в чем его сейчас обвиняют? Почему его держут под стражей?

  2. Нечего Борис джан, ты сильный человек, они все превратятся в прах… а ты «воскресшиш». Ты это уже прошел, че не убывает делает нам сильнее… Пока.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: