Арег Дьюшунц: Загадки забытых предков — 2

Часть вторая. Величайшая сенсация нашей эры иди взрыв шок-бомбы осветит мир

Обязан сообщить всем нечто до сих пор более чем секретное, что «важнее всего на свете и сильнее всего оружия, вместе взятого — ключ к тайнам мира сего». Чьи слова, скажу позже: есть причины. А с тем, что известно, я собираюсь ознакомить каждого, чтобы он сумел распорядиться как собственной судьбой, так и близких, своего народа и человечества. Ибо дает точку опоры, что может перевернуть мир. Того, чего лишились Религия и Наука, две стороны медали разделенного Знания Истины  — возможности познания истинного в понимании смысла слов и жизни…
Мое имя в русской вариации звучит как Олег Душицин, я независимый лингвист, историк и социолог, ибо, по счастью, официально не состоя в структурах занятых соответствующими разработками организаций, более трех десятилетий занимался исследованиями на стыке этих, а также других наук, в особенности же изучением древнейшей истории, что и стало для меня делом жизни (меня вовсе не прельщали степени и гранты – как плата за санкционированные «труды» и запланированные «открытия», а лишь поиск Истины, всегда претили шаблон и метод скрупулезного копания в деталях без глубокого анализа и всестороннего осмысления, в области гуманитарной приводящей к тому, что за деревьями перестают видеть лес). И чем больше углублялся в ее проблемы, тем отчетливее видел, насколько она искажена. Реальная же история оказалась совершенно иной, но для того, чтобы понять это, ее   понадобилось реконструировать. Что мне и стало удаваться при помощи… языков. Ибо они сами же являются воспоминанием о минувшем, в них заключено прошлое, сокрыт бездонный океан информации — вплоть до ответа как на фундаментальные  вопросы происхождения их самих, так и человека. Все дело в методе дешифровки смысла слов, с чего все и началось. Став первым звеном в цепи ошеломительно — сногсшибательных открытий. При этом каждое из них, обладая и исключительной ценностью, вместе с тем настолько просто, прозрачно и очевидно, что сомнений не остается – это может быть лишь сама Правда. И одновременно, чем глубже удается проникнуть в область неизведанного, тем яснее и осознаешь, что это –  величайшая сенсация за, по меньшей мере, две тысячи лет нашей эры. До этого же люди были прекрасно осведомлены об этих истинах, да и позднее новые поколения нередко подозревали неладное, подсознательно зная обо всех этих тщательно скрываемых тайнах, как догадывались о том, что были и есть силы, стремящиеся всеми путями лишить человечество этого знания. Чтобы люди так никогда и не узнали, кто они и откуда, ибо «Иванам, не помнящим родства», никогда не найти ответа на извечный вопрос: «КАМО  ГРЯДЕШИ,  ЧЕЛОВЕЧЕ?»  Потому что его не будет…
     С А М О Е   П О РА З И Т Е Л Ь Н О Е  О Т К Р Ы Т И Е  НА  С В ЕТ Е
                             —  НЕВЕРОЯТНОЕ  ОЧЕВИДНОЕ
Каков наиболее отличительный и определяющий признак человека? Безусловно, язык. С него он начинается и без него его нет. А что такое сам язык? Что является его базисом, фундаментальной основой, структурной составляющей как системы? Казалось бы, очевидно –  слово. Но не все так просто –  и у глухонемых есть свой язык. Есть язык музыки, живописи, математики и архитектуры. Говорят и о языке природы, даже животных: например, китообразных. Получается, если попробовать сформулировать, что структурным элементом любой языковой системы как средства общения является определенным образом закодированное понятие с целью передачи информации посредством сигнала, возможного по уровню воспроизведения и приема одновременно для источника и среды. В земной   воздушной звукопроводящей среде отличительным для человека, благодаря его особому устройству гортани, позволяющему функционировать специфическому голосовому аппарату, характерно-характеризующим является речь, а понятийным элементом и основным средством коммуникации выступает слово.*
Но язык – нечто большее, чем только средство коммуникации и способ передачи информации. Это вместе с тем также и способность становления, самоосознания и самовыражения самого разума, как и познания им окружающей среды и самого же себя – самим разумом. И от степени как совершенства, т.е. гибкости, возможностей самого языка, так и владения им зависит уровень разумности его носителя.
Речевых языков на свете тысячи, от самых простейших по структуре до весьма сложных. А слов вообще бессчетное количество, но интересно то, что чем язык сложнее, тем более гибким является как он сам, так и его слова. И при всем этом все они всегда выполняют только одну функцию –  являются понятиями. Но вот вопрос –  ОТКУДА они взялись? Ведь даже неологизмы конструируются на базе существующих, но сама-то эта база должна же была откуда-то и как-то появиться. Все объяснение, какое пыталась дать этому наука, сводилось к тому, что сами эти слова возникли, видимо, из нечленораздельных возгласов дикарей, постепенно совершенствуясь по принципу «от простого – к сложному». Но это не объясняет поразительного сходства слов в совершенно разных языках: их тогда должно бы было быть гораздо больше, причем без всякого намека на близость. Однако же и обыкновенным заимствованием их друг у друга нередко как географически, так и этнически весьма далеких народов это невозможно объяснить. Самое же главное, что это противоречит всем известным  древним преданиям, прямо указывающим на существование в далеком прошлом некогда общего и единого праязыка, в чем, надо сказать, никогда и не сомневалось подавляющее большинство языковедов. Однако если это и снимает проблему сходства, то вопрос происхождения слов все равно остается открытым. Это уже сама по себе важнейшая проблема, причем не совсем языковедческая, а, скорее, исходно — философская, поскольку упирается в вопрос самого происхождения человека. В самом деле, нельзя же всерьез полагать, что какая-то группа людей договаривается обозначать произвольно взятый набор звуков неким понятием, таким образом наделяя его смыслом, затем и получающее распространение как слово. Это сомнительно и в отношении имен собственных, ставших якобы нарицательными, что уж там говорить о мириадах других… Что же тогда остается? Выбор невелик: ведь если за словами закреплен некий смысл, раз они отражают его, то он и должен быть заключен в них самих. Получается, что каждое слово имеет свое собственное значение, является обозначением понятия, причем не всегда одного, внешне закрепленного за ними смысла, но понимаемого неосознанно, внутренний же, отражающий суть, понимается лишь подсознательно – во всех языках, кроме только одного-единственного, где слова осмысливаются и на сознательном уровне. А это значит, что все известные в настоящем и прошлом языки изменились основательно (кто бы в этом сомневался!), утеряв изначально присущую им способность осознанного восприятия слов изнутри. И даже в самых сложных языках в словах максимально осмысленно-понятными являются их корни — это предел. Кроме того самого единственного, имеющего сравнительно большую глубину «разрешения» слов,  как достаточно простого для изучения, так и более чем нелегкого по произношению и весьма сложного по структуре: это армянский.
У него есть отличительная особенность: несмотря на немалое количество слов, которых нет вообще ни в каких языках, в его просторечных говорах и множестве диалектов есть и достаточное число таких, какие имеются и в иных, часто весьма далеких и этнически, и географически. Все дело в том, что если в других языках они или с трудом, или совсем не поддаются пониманию исходя из своей корневой базы, то при рассмотрении через призму армянского как раз осмысливаются – и легче, и глубже. Стремление разгадать причину этого странного обстоятельства в итоге и привело к очевидному, хоть и кажущемуся невероятным, открытию.
С этого все и началось. Сделанное поразительное открытие позволило, ухватив конец нити, начать разматывать клубок тайн, окутывающей скрытую историю человечества, разобраться в происходящем и понять, что нас ожидает в будущем.
А загадка происхождения слов, как удалось установить позже, оказалась, если попытаться сформулировать, прямо связанной с алгоритмом, образовывающимся в результате воплощения в форме структуры программы организации проторечевой системы, позволяющей выразить мысль и передать ее смысл, что и свидетельствует о существовании определенного соответствующего кода, программирующего эту особенность. И только благодаря чему у человека и есть возможность имеющегося уровня восприятия окружающего мира, понимания себе подобных и осознавания –себя самого. В отличие от животных, чей соответствующий же уровень ограничен лишь необходимым и достаточным для выживания, так называемыми инстинктами. Но до уровня которых может опуститься и человек – если не научиться говорить. О чем свидетельствуют дети, воспитывавшиеся среди животных и так и не сумевшие развиться. И именно это умение говорить у человека напрямую предопределяется и обосновывается существованием этого Кода разума – его просто не может не быть.
Во всем этом –  вся невероятность очевидного  – как и очевидность невероятного.
Г Л А В Н А Я   Т А Й Н А   С О К Р Ы Т О Й   И С Т О Р И И
               –   ЗАПРЕТ  НА  ПРАВДУ  –   О  ЖИВОМ  ПЕРВОЯЗЫКЕ     
Главная проблема в вопросе происхождения слов упирается в загадку исходного языка – как системы, состоящей из базовых элементов — слов. Имеющей структуру, какая и организует их взаимодействие, позволяя образовывать сами слова. То есть такой изначальный язык должен был существовать обязательно, иначе невозможно объяснить появление самих слов. А все языки в мире – за одним исключением – работают по остаточному принципу, ибо если и образуют систему, позволяющую оперировать своими элементами и даже организовывать новые, то все же лишь в частичной, ограниченной у каждой по-своему манере, следовательно, указывают на наличие и отдельных преимуществ в возможностях у некоторых из них. Заодно все это ясно говорит и об ущербности языков, лучшим свидетельством чему являются заимствования, взятые из других языков и не осмысливающиеся в собственном, и, тем не менее, приживающиеся, что как раз и прямо указывает на подсознательное их восприятие. То есть на недостаточность потенциала языков, а также и на то, что эти слова имеют свой собственный, изначальный и понятный внутренне прототип. А значит, и на то, что не могла не быть, следовательно, существовала и некая иная, оптимальная и наилучшая система (существование любой системы предполагает и возможность реализации его совершенной формы, идеального варианта) для этих и всех иных слов, прообраза всех ныне существующих в мире изменившихся языков. Но была качественно иного уровня, более высокого порядка.
Этимологически-фонетический анализ многих тысяч слов в существующих индовропейских (арийских) и языках всех иных семей с полной очевидностью показывает, что в изнанке каждого из них лежит отчетливо понимаемый по-армянски смысл (в том числе до настоящего времени  считавшихся  базовыми  латыни, древнегреческом, старославянском, санскрите и иврите, также, как в кавказских, тюркских, японском, китайском и даже в языках… инков и майя), а нередко и прямое созвучие с армянскими словами. Для этого достаточно знать законы трансформации звуков, происходивших при заимствовании слов в тех или иных языках, не имеющих такого богатого звукового диапазона, какой был лишь в едином изначальном первоязыке человечества и сохранился, вместе с ее корневой базой и организационной структурой, только в одном армянском. Но далeко не все, что стало пониматься лишь при сопоставлении с другими языками, позволяя восстановить ныне забытые корни и слова. Уже одно это – настоящая революция во всех науках, связанных с языками, поскольку совершенно меняет устоявшиеся  представления об их происхождении, однозначно свидетельствуя о том, что армянский – и есть форма сохранившегося до настоящего времени незначительно изменившегося исходного арийского праязыка, а определяюще — обосновывающим доказательством истинности этого утверждения является сама по себе возможность декодировки слов в других языках с его помощью. И заодно оказывается фактором, объясняющим поразительное богатство и многообразие лексикона древних – для предков, обладавших иной, отличающейся от нашей нынешней, психикой, самими понятиями служили не только слова, как в современных языках, но и их основы – корни, частицы, местоимения. Что позволяло уже сами слова конструировать как более расширенные понятия и в двух направлениях: каждое могло обозначаться словами, созданными на базе разных корней, а вместе с тем слово могло иметь не только один смысл. Основное же отличие от современных языков, за исключением разве что армянского, и то частично, заключалось в том, что он был «творческим», что и есть основной первоначальный смысл слова «арийский», позволяя создавать слова самому, экспромтом –  при отсутствии или незнании обозначения понятия, то есть каждому давал возможность словотворчества.
Самое же удивительное в том, что сам армянский, как сложившееся нынешнее воплощение просторечной версии базового языка-основы, заключающего в себе коду смысла, с тех давних времен сравнительно мало изменился –  все современные языки насчитывают от силы несколько столетий, устаревшие их формы плохо  или совсем не воспринимаются, а здесь ведь речь идет о многих тысячелетиях… А это говорит, в свою очередь, о том, что в основу структуры программы изначального праязыка встроена специальная защита, позволяющая сохранять форму, удерживая от серьезных видоизменений весь реликтовый язык и сделать его узнаваемым спустя  даже десятки тысяч лет. И, вместе с тем, лишний раз подтверждается, что все, якобы базовые, мертвые языки были искусственными изначально, почему и фундаментом служить никак не могли, а основой для живых и развивающихся, хоть и регрессировавших (в связи с чем –  об этом речь впереди) языков нарождающихся этносов мог быть лишь живой  разговорный арийский язык во всем многообразии племенных диалектов.
Все это и составляет основу открытия. Но вместе с тем это и ключ к двери («door» по-английски, а по-армянски «дур»: сходство очевидное, не так ли?), воздвигнутой в нашем сознании, за которой находятся все сокрытые от людей тайны мира. И ответы –  на многие вопросы, особенно те, что мучали человечество всегда и во все времена. Более того, оказалось, что дверь, приоткрытая в прошлое, вместе с тем позволяет заглянуть и в…  будущее.
Вся важность данного открытия не только и не столько в ее значении для науки и даже не в ее потенциальной способности повлиять на судьбу цивилизации, в чем можно будет убедиться, ознакомившись с изложенным. Забегая вперед, скажем: главное в том, что оно вместе с тем позволяет выйти на тщательно скрываемые события и след неких сил, негласно контролирующих человечество и крайне заинтересованных в том, чтобы всячески утаивать реальную правду, особенно же сам факт своего существования – самый опасный враг тот, о ком не догадываются, а теперь все, прочитавшие эти строки, будут знать о хозяевах мира, жирующих за  счет всех людей, своих рабов, и при этом обрекая их на гибель. Именно Знания, включая и это, позволяет получить открытие, чья доказательная база вполне достаточна и очевидна для всякого умеющего мыслить, но только не для ангажированных властью ученых, потому что контролирующая ее другая, Тайная власть делает все, чтобы не допустить распространения Правды –  иначе и этого открытия не было бы, и уж тем более оно не было бы настолько сенсационным.
У Т Р А Ч Е Н Н Ы Е    С О К Р О В И Щ А   Д Р Е В Н И Х   З Н А Н И Й   
                                  –  ЗАПРЕДЕЛЬНО — КОСМИЧЕСКИХ
На всем протяжении своего существования человечество накопило бездонный океан знаний, только сформатированного не привычным для всех нас способом – посредством языка, а внутри самих языков. Вроде бы все знают, но при этом не задумываются над тем, каким образом и почему для обозначения того или иного понятия используются те или иные слова? Уж тем более кто вообще мог подумать, что понимание смысла слов через корни в состоянии дать бесценные данные как о психологии, так и об уровне знаний и культуры, в том числе и духовной, истории и еще многом, невероятно  многом другом? Хотя как раз в этом и заключается цель и основная ценность самой науки этимологии, практически так и не понятая, потому что для этого необходим иной уровень восприятия: нужно осознать, что возможно осмысление корней, так сказать, «изнутри» – вспомните ветхозаветное предание о том, как брат Моисея должен был осмыслить тайное имя Бога, что для иудеев того времени уже было делом совсем не простым, поскольку разговорный еврейский тех времен идиш (натуральный бытовой язык, а не искусственно созданный книжный и никогда не бывший живым иврит) уже отличался от своего прародителя – древнего арамейского (что был тогда языком межэтнического общения на Ближнем Востоке и Малой Азии, а до этого, как и первоначальный древнеперсидский и фригийский,  был диалектом основного языка, что назывался в «арийской» державе Ахеменидов «имперским арамейским», бывшего родным для народа, населявшего центральные области, издревле обозначаемые как Армения). Но уже сам этот факт говорит, что еще была жива память о том, что слова можно осмысливать. А для мыслящего по-армянски это совершенно естественно и привычно, и здесь не составит труда – достаточно разложить на корни имя Божье – Иегова (так Его имя произносилось на древнеарамейском, в иврите изменилось в Яхве), т.е. «Эак ов э» (Сущий кто есть) – если, конечно, он при этом знает законы звукотрансформации. Но до сих пор в этой области науки, по утверждаемой официальной версии,  успехи были более чем  скромными, поскольку изыскания языковедов сводились к поиску истоков внутри, в  устаревших, архаичных формах своих же собственных языков, однако, с позиций логики, для этого нужно погрузиться на иной, более глубокий, уровень. А это уже был уровень, притом неизвестно, когда-либо вообще существовавшего или нет, гипотетического праязыка, а еще глубже – уж тем более загадочного первоязыка человечества. Но все вековые попытки обнаружить и восстановить его не дали, да и не могли дать результата, поскольку искали не то и не там. Подвел ученых как раз собственный так называемый «научный стиль мышления», основывающийся на постулате, что все в мире развивается от простого к сложному, сыграв с ними злую шутку – прежде всего потому, что совершенно не оправдался поиск по аналогиям, а сами способы реконструкции больше напоминали попытки подытожить среднее арифметическое. Вдобавок удивительное фонетическое сходство лексики арийских с семитскими, кавказскими и многими иными языками еще больше все запутывало. При всем при этом требовалось отыскать более простые структурные формы, а это упиралось… в пустоту. Зацикленным на этом самом научном методе (именно так вот и исказилось в греческом произношении, где отсутствуют не только шипящие, арийское слово «миджоц» – «средство, способ») лингвистам, к тому же сбитыми с толку не лучше них знающими прошлое историками, и в голову не могло прийти, что поиск следует вести в ином, обратном направлении, поскольку сам уровень,  откуда и начался подъем всех этнических языков индоевропейской семьи, был достигнут вовсе не в результате  развития, прогресса, а, наоборот, регресса. Но вплоть до настоящего времени определенные круги пытались упорно внедрить в мировую  научную общественность мнение (если не сказать – дезинформацию), ставшее, к сожалению, едва ли не одним из ведущих, что ни праязыка, а ни тем более первоязыка никогда не существовало (хотя до этого безуспешно старались навязать эту роль ивриту, древнегреческому, а позже даже и… тюркскому!), путем крайне путаных схематических построений и глубокомысленных теоретических рассуждений пытаясь обосновать, что языки возникли и развивались автономно, пусть и взаимовоздействуя, от простейших в далеком прошлом до  современных высокоразвитых. Хотя это и противоречит дошедшим издревле сведениям, и все больше изыскателей, изучающих архаичные языки, с удивлением констатирует их необъяснимое сходство. Им не хватало только одного, что и предлагается сделать: сравнить изучаемые языки с армянским, чтобы не осталось сомнений – все они обязательно, пусть в разной степени, но совпадут с его формами и структурой. И больше того: чем древнее язык, тем легче поддается распознаванию посредством армянского, поскольку тем ближе к арийскому прообразу (например, шумерский, древнеегипетский, древнеарамейский) и в нем меньше позднейших наслоений и искажений, в основном из-за процесса замены звуков, сменяющих отсутствующие в заимствуемых словах имеющимися в собственном звуковом диапазоне. Только осознание этого факта тогда лишь и может подвести к главному и важнейшему для этимологии выводу, способному  вдохнуть в нее новую жизнь: армянский язык является своего рода ключом-декодером – для расшифровки полного объема всецелости  знаний, закодированного во всех языках человечества.
Знаний, чей уровень уже при первом же поверхностном знакомстве с ними нельзя назвать иначе, как запредельным и космическим (что по-армянски, по сути, одно и то же, поскольку являются одним и тем же словом «тиезеркх» (переводится как «космос», но буквально значит «запределье», от «езрь» – «край, предел»), а само слово «космос» – это искаженное «казмоц», от «казм», что значит одновременно и «структура», и… «внешняя форма» – столь многозначительная многозначность заставляет призадуматься). Но это сенсационное (точнее сказать – «потрясающее», поскольку слово «сенсация» (sensation) – производное от «цнцум» (tsyntsum), т.е. «сотрясение», это «цынцутюн» (tsyntsuthiwn), по смыслу «потрясение») открытие, фактически подтверждающее наличие кода разума, последствия которого нельзя и представить, приводит и к другим, не менее поразительным выводам, что могут помочь найти ответы на важнейшие основополагающие вопросы бытия, в том числе и на само происхождение человечества, более того –  жизни и Вселенной.
Продолжение следует

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: