Трагедия Крымска – последнее предупреждение?

На территории России функционирует около 45 тысяч потенциально опасных объектов.
Комментирует военный обозреватель Сергей Михайлов:

— Трагедия Крымска – это, может быть, последнее всем нам предупреждение перед почти неминуемым валом новых катастроф. Если почти мгновенное разрушение тихого городка и гибель 172 – пока обнаруженных… – человек не заставит власть взглянуть правде в глаза и уже сегодня не начать принимать неотложные меры, то завтра будет поздно. Да и само завтра может попросту не наступить, во всяком случае – для тысяч и тысяч сограждан.
Это не страшилка и не нагнетание страстей. Это – объективная реальность, а точнее – объективный анализ ситуации, сложившейся в России. Всероссийский научно-исследовательский институт по проблемам гражданской Обороны и чрезвычайных ситуаций МЧС России – ВНИИ ГОЧС – ежегодно готовит доклад о состоянии защиты населения и территории Российской Федерации, о чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, который рассылается по высшим структурам государственной власти.

Вот какая картина вырисовывается из этих докладов. В настоящее время на территории нашей страны функционирует около 45 тысяч потенциально опасных объектов. Наиболее крупные промышленные предприятия созданы более семидесяти лет назад, износ их производственных фондов составляет 80-90 процентов. Износ технологического оборудования в химическом комплексе – более 80 процентов. Около половины магистральных трубопроводов эксплуатируется более двадцати лет, примерно двести водохранилищ более пятидесяти лет остаются без требуемой реконструкции и ремонта.

В стране эксплуатируется более 65 тысяч гидротехнических сооружений различного назначения, в том числе около 30 тысяч напорных, решающих задачи гидроэнергетики, водного транспорта, сельского хозяйства и других отраслей. Это различного рода плотины, искусственные водоемы, каналы. Практически все напорные, гидротехнические сооружения потенциально опасны для населения и экономики страны. При этом около десяти процентов гидротехнических сооружений бесхозны! Тридцать процентов не имеют службы эксплуатации, более шести тысяч гидротехнических сооружений нуждается в капитальном ремонте. Четыреста гидротехнических сооружений находятся в аварийной эксплуатации, 63 процента гидротехнических сооружений находится в эксплуатации от двадцати до пятидесяти лет, 17 процентов более пятидесяти лет, около трехсот сооружений эксплуатируются свыше ста лет.

А в зонах риска крупных водохранилищ расположено около 370 населенных пунктов с численностью населения более одного миллиона человек, а также многочисленные объекты экономики…

Показатели промышленной аварийности в Российской Федерации примерно в 100 раз превышают аналогичные показатели в странах Евросоюза. На то много причин. Это – и высокий износ оборудования, и отсутствие современных систем предупреждения о чрезвычайных ситуациях и оповещения населения о возможных угрозах. Что и было, кстати, со всей удручающей очевидностью продемонстрировано в Крымске, где, по словам местных начальников, оповещение шло посредством «бегущей строки» по местному телеканалу. Шло – глубокой ночью и тогда, когда городок почти полностью был обесточен.

К важнейшим причинам, ведущим к высокому уровню аварийности в России, специалисты МЧС относят нечеткое разграничение сфер ответственности, низкий уровень взаимодействия и координации между органами исполнительной власти на всех уровнях, а также между собственниками потенциально опасных объектов и эксплуатирующими их организациями. А также – распределение бюджетных средств по многочисленным и недостаточно увязанным между собой федеральным и региональным целевым программам. Вдобавок к этому нарушаются установленные нормы и правила эксплуатации потенциально опасных объектов. Слаба подготовка и низка трудовая дисциплина персонала, сплошь и рядом – пренебрежение к требованиям безопасности собственниками и эксплуатирующими организациями потенциально опасных объектов.

Мы все содрогнулись от трагедии на Кубани. Но ведь до нее несколько недель полыхала дальневосточная тайга. Выгорели тысячи гектаров леса, погибли тысячи и тысячи диких зверей, а удушающий дым, застлавший крупнейшие города – это своего рода отложенная смерть для многих людей: обостряются все хронические заболевания, идет сильнейшая интоксикация организма. Во время памятного задымления столицы смертность в Москве выросла в разы! Однако про пожары на Дальнем Востоке нам сообщили лишь тогда, когда из-за дыма стало прерываться воздушное сообщение…

Лесные пожары в нынешней России стали стихийным бедствием, случающимся ежегодно. Почему? В немалой степени потому, что в лесном хозяйстве воцарился дичайший, почти бандитский рынок, позволяющий нещадно вырубать леса и преследовать – по закону – тех, кто пытается наше общенародное лесное богатство хоть как-то сохранить.

В России законодательно упразднили лесопожарную охрану. Когда-то это была очень мощная, хорошо оснащенная служба. В ней трудились высококвалифицированные и отважные специалисты. На защите лесов стояли специальные авиаотряды со своими самолетами и вертолетами. Все это устранили, как считают эксперты, в угоду чисто конъюнктурным моментам, чтобы никто с воздуха не смотрел, не охранял, чтобы можно было решать «бизнес-вопросы», связанные с вырубкой и продажей леса.

Вообще, ситуация с пожарами, и не только лесными, у нас не лучше, чем с защитой от наводнений. От огня в России гибнет в пять-шесть раз больше людей – в пересчете на миллион населения – чем в Европе и США. По статистике, количество пожаров у нас около трехсот тысяч в год. В среднем гибнет в них около пятнадцати тысяч человек, хотя бывают годы, когда сгорает и более двадцати тысяч. За всю войну в Афганистане, то есть почти за десять лет, Советская Армия потеряла четырнадцать тысяч военнослужащих. Получается, ежегодные потери от пожаров равны всем потерям афганской войны. Кто виноват?

Возвращаясь к Крымску, можно задаться вопросом: как же могла возникнуть огромная волна, если, как утверждается, на Неберджаевском водохранилище не было никаких разрушений и не происходило аварийного сброса воды? А значит, мол, стихия носила чисто природный характер, предугадать ее и уберечься от нее было невозможно. Это не совсем так. Горные речки, по которым вода стекала в сторону Крымска – тоже гидротехнические сооружения, пусть и не рукотворные, а созданные природой. Но ведь за ними тоже надо следить, необходимо чистить русла, не допускать захламления. Получилось же, что в одном месте образовалась некая запруда, в другом, третьем… Когда их все прорвало, одна волна наложилась на другую, и понеслось.

Кстати, само водохранилище, которое, как выясняется, принадлежит частным лицам, давно на грани износа. Устояло в этот раз. Выдержит ли в следующий ливень? Или будем уповать на авось, на то, что такого «дождепада» больше не повторится?

Можно ли было предупредить людей о начавшемся наводнении? Однозначно – нет! Утрачена общегосударственная система оповещения и тревог. Чего тревожиться, когда кругом у нас друзья, и войны большой не предвидится? Четкая система предупреждения населения об опасности есть лишь там, где находятся арсеналы с химическим оружием и где сейчас идет его успешное уничтожение. И то лишь потому, что уничтожением занимаются настоящие военные и гражданские профессионалы, которых не успели сократить и оптимизировать в ходе начавшихся позже военных реформаций.

Зато министерство обороны отыгралось на войсках РХБЗ – радиационной, химической и биологической защиты. Из самого их названия видно, что это войска не нападения, а защиты. Части РХБЗ сыграли решающую роль в локализации Чернобыльской катастрофы. В советское время бригады и полки РХБЗ размещали там, где находилось большое скопление опасных производств, прежде всего – химических. Именно на случай техногенных аварий. И вот сейчас, когда износ технологического оборудования в химической промышленности приближается к 90 процентам, войска РХБЗ сокращают до минимума, а оставшиеся огрызки частей выводят с мест постоянной дислокации, можно сказать, в поля. Зачем?!

Можно ли предотвратить или хотя бы снизить последствия природных и техногенных катастроф? Наверное, можно. Но для этого надо не просто знакомиться с докладами ВНИИ ГОЧС, а принимать их как руководство к действию. Должна быть разработана федеральная программа оздоровления всей изношенной инфраструктуры страны, от ЖКХ до промышленных объектов. Должны быть внесены изменения в законодательные акты, которые позволят очень строго спрашивать с собственников за состояние потенциально опасных технических объектов. Надо возвращаться к принципам многоуровневого оповещения населения о грозящих опасностях, которое имело место быть во времена существования Гражданской обороны СССР. Надо навести порядок в лесном хозяйстве.

Надо сделать очень много. Но – сейчас, в противном случае неизбежно рухнет всё, что создавалось десятилетия назад.
Источник

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: